Оккупация Мещовска глазами ребёнка

15:29, 26 января 2018

В этом году исполняется 75 лет со дня освобождения Калужской области от немецко-фашистских захватчиков

Еще живы свидетели тех памятных событий. Сегодня мы начинаем цикл публикаций, посвященных оккупации и освобождению нашего края, где очевидцы рассказывают о том, как же это было наяву. 

Чем дальше уходит от нас война, тем ценнее становятся свидетельства очевидцев тех тяжелых дней. Рая Олисова была ребёнком в возрасте шести с половиной лет, когда немцы заняли ее родной город. Безусловно, нам, родившимся и живущим в мирное время, понять детей войны сложно. Главное - помнить, что в истории нашего народа была Великая Отечественная война, тяготы которой вынесли не только взрослые, но и совсем маленькая детвора.

Своими  воспоминаниями с нами поделилась уже давно не ребенок, но относящаяся к категории «Дети войны»Раиса Ивановна Гуркова.

Перед оккупацией

- Хорошо помню, - начала своё повествование Раиса Ивановна, - как мужчин-мещовцев и жителей района провожали в действующую армию. Сборный пункт находился в школе, ныне центр «Воспитание». Оттуда наша семья проводила на фронт моего родного дядю – Василия Ивановича Пономарёва. В памяти запечатлелось грандиозное скопление народа на школьном дворе и находящихся поблизости улицах. Подходы к сборному пункту были буквально запружены подводами, на которых из сёл и деревень района прибывали призывники. Уже издалека с территории школы слышалось смешение разнородных звуков: крики, женский плач, переливы гармоней, частушки, ржание лошадей.… Во всём этом чувствовалась атмосфера всеобщей беды. Это было страшно. Помню, как моя бабушка прощалась с дядей Васей. Больше нам не довелось с ним увидеться, он погиб в бою под Ленинградом в 1943 году – сгорел в танке. 

А после того как мужчины ушли на фронт, городские власти мобилизовали женщин на рытьё окопов. Недалеко от нашего дома, напротив ручья, впадающего в речку Турею, был крутой склон оврага, так называемая Шалаевская горка. Это сейчас  там пологий склон к ручью, очень заметно осела земля за 70 лет. И вот там, на крутом склоне, были вырыты руками женщин окопы. Начинались они от улицы Пушкина и заканчивались, не доходя до улицы Ленина. Вот сейчас, с позиции взрослого человека, думается: каким образом это могло защитить город? Ведь данное оборонительное сооружение находится внутри городского квартала.  Мы, дети, конечно же, бегали по этим окопам, играли там. Помню, что они были узкие, взрослый мужчина мог бы перемещаться по ним с трудом. Вероятно, ширину траншеи женщины рассчитывали исходя из габаритов своих стройных фигур. 

Оккупация 

По моему восприятию, немцы заняли город Мещовск без боя, поскольку накануне никакой стрельбы слышно не было. С этого момента основное время, по требованию взрослых, мне и моему двоюродному брату приходилось проводить в подвале. 

Появилось известие, что оккупационные власти ввели в Мещовске комендантский час. В моей памяти это запечатлелось как наступление необыкновенной тишины. Город замер. Нам было известно, что все городские улицы патрулируются. Конкретно по нашей улице ходили финн и немец с автоматами наперевес, мы их очень боялись. 

Как-то немец и финн зашли в наше жилище с целью чем-либо поживиться. Однако жили мы бедно, а более или менее ценные вещи были спрятаны в «секретной яме» на огороде.Финн отыскал тайник, устроенный бабушкой за печной трубой. В нём были спрятаны бурки, поскольку в земляной яме на огороде они могли испортиться. Бабушка метнулась к нему, мол, отдай! Тот сразу же наставил на неё автомат. Мы еле оттащили бабушку от этого фашиста, так она не хотела отдавать бурки! 

Как-то мы, дети, жившие на улице Пушкина, заметили, что немецкие самолёты стали часто летать на бреющем полёте над Шалаевской горкой, где перед оккупацией наши женщины вырыли окопы, и разбрасывать листовки. Звук немецких авиационных двигателей был настолько противным, что он мне хорошо запомнился. В дальнейшем я безошибочно могла определить принадлежность пролетающих над городом самолётов по звуку работающего мотора. Мы понимали: поскольку Мещовск занят немцами, то немецкие самолёты бомбить и стрелять не будут, поэтому, подзадоренные любопытством, услышав гул приближающихся самолётов, бежали на Шалаевскую горку. Появлялись они внезапно и летели так низко, что мы видели улыбающиеся физиономии лётчиков. Уже став взрослыми, мы поняли, что лётчикам в то время для развлечения ничего не стоило нажать на гашетку и в мгновение ока всех нас убить. 

Освобождение 

Момент освобождения Мещовска, по моему восприятию, был страшен. Немцы построили недалеко от нашего дома две укреплённые пулемётные позиции. Одна – в месте выхода огорода Фомичёвых к реке, вторая – где к реке выходит огород их соседей – Пономарёвых. А наши наступали с рубежа от рощи Малашки до посёлка Дача, и эти огневые точки были как раз на их пути. Все наши взрослые, как обычно, ушли в подвал, а мы с братом Женей задержались в доме. Из наших сеней сквозь щели был хорошо виден участок противоположного берега реки Туреи от Малашки до Дачи. День был солнечный, и мы с Женей хорошо видели, как по заснеженному полю к реке, преодолевая сугробы и глубокий снег, наступают в боевом пешем порядке наши бойцы. Немецкие пулемёты стреляли безостановочно, и наши солдаты падали в снег буквально как скошенная трава. Мы в оцепенении смотрели на эту жуткую картину, не понимая, что пролетающие мимо нашего дома случайные пули без труда пробьют доски, за которыми мы находимся, убьют или покалечат нас. Вскоре мне стало страшно от увиденного побоища, и я сказала Жене: «Давай уйдём!»  «Нет, - ответил брат, - давай до конца досмотрим, кто победит!» В течение всего боя слышалась пальба только из стрелкового оружия, артиллерийской стрельбы и взрывов не было. 

Когда сражение закончилось, мы с Женей отправились в подвал. А ночь провели в доме. В округе  царила тревожная пугающая тишина. Утром мы с дедушкой вышли на улицу и видим: со стороны центра города по нашей улице идёт красноармеец в белом маскировочном халате, на лыжах. Подходит к дедушке и спрашивает: «Отец, на вашей-то улице немцев не видно?» «Да нету, - отвечает дедушка, - у нас они не задержались». «Ну что, отец, вы теперь свободны!» - произнёс красноармеец и поехал на лыжах вниз по улице в сторону горсада. 

Чётко отложилось в моей детской памяти, как горели на центральной улице большие каменные дома в районе моста через реку Турею, подожжённые немцами при отступлении. Оттуда в нашу сторону тянулся шлейф дыма, пахло гарью, в тёмное время суток отчётливо виднелось зарево. Впоследствии мы слышали разговоры взрослых о том, что у отступающих немцев не было возможности забрать с собой своих раненых из госпиталя, располагавшегося в бывшем райкоме (сейчас это двухэтажный жилой дом напротив районной администрации, где в советское время на первом этаже был хлебный магазин). И поэтому они их застрелили, после чего здание госпиталя было подожжено. 

После освобождения 

Освобождению города Мещовска от ставших нам ненавистными немцев и взрослые, и дети были безмерно рады. Мы реально ощутили свободу. Ведь снова стало можно спокойно ходить по городу, встречаться с родными и знакомыми. Ещё находясь под впечатлением от увиденного боя, я побеседовала на эту тему со знакомой жительницей посёлка Дача – тётей Клавой Хоровой. И она мне рассказала, что после этого боя жители посёлка собрали всех убитых, на салазках свезли их в один из сараев. А потом уже военные на специально оборудованных для этой цели автомобилях вывезли павших воинов и захоронили их в верхнем сквере города. 

Ещё мне хотелось бы особо отметить, что во время этой войны город  Мещовск утратил памятник архитектуры -  каменный мост. Так горожане называли арочный мост через реку Турею, построенный до революции на средства мещовских купцов.  Он был необычайно красив, в его окрестностях мы любили гулять и любоваться этим элегантным сооружением. Думаю, что каменный мост, если бы он уцелел до нашего времени, мог бы стать одним из символов города Мещовска. Когда наши войска освободили город от оккупантов, этому мосту командование уделило пристальное внимание, поскольку он имел большое значение в проведении наступательной операции. И в случае немецкого контрнаступления враг также мог его успешно использовать. Чтобы этого не допустить, мост был заминирован. После наши соседи, дома которых находились ближе к центральной улице, долго ещё находили на своих огородах камни, из которых был в своё время построен каменный мост. 

 * * * 

Это были наиболее яркие, запомнившиеся моменты военного времени, невольной свидетельницей которых стала девочка дошкольного возраста. Война закончилась лишь через три года. 

Воспоминания 

Раисы Ивановны ГУРКОВОЙ

записал Юрий Баев.