Сказание о «дворце Нарышкиных»

09:48, 22 февраля 2018

Разбирая архивы Алексея Петровича Золотина, наткнулась на рассказ о хуторе Новоалександровский Спас-Деменского района

Он лежал в стопке неопубликованных материалов. И вспомнила, что, по рассказу Алексея Петровича, материал попал на полку, поскольку утеряна связь с его автором, более того, не удалось обнаружить и его имя. У нас уже был подобный опыт, поэтому, публикуя данное повествование под рубрикой «Путешествие со старой картой», мы надеемся, что автор узнает свой рассказ и откликнется. 

Хутор Новоалександровский, где я живу, в прошлом был усадьбой помещиков Нарышкиных. Без малого двести лет связывает наш край с этой фамилией. Сегодня от некогда красивейшего поместья осталось совсем немного. Главный усадебный дом, как и многие другие сооружения вдоль Варшавского шоссе, сгорел во время Великой Отечественной войны, и сегодня от бывшего архитектурного комплекса остались только руины хозяйственного флигеля и длинное здание конюшни из красного кирпича, которое ныне не используется, заросший парк, полуразрушенная церковь да котлован на месте господского дома. Но есть еще люди, которые помнят и могут рассказать о «дворце Нарышкиных».

Думные дворяне 

Дворянский род Нарышкиных происходит, по сказаниям старинных родословцев, от крымского татарина Нарышки, выехавшего в Москву в 1463 году. Нарышкины возвысились в конце XVII века благодаря браку царя Алексея Михайловича с дочерью Кирилла Полуэктовича Нарышкина Наталией. С этого момента началось возвышение рода Нарышкиных: Кирилл Полуэктович в 1671 пожалован в думные дворяне, а в 1672 г. в окольничие и бояре (в день рождения царевича Петра). Возможно, земли Спас-Деменска и его окрестности были приобретены Нарышкиными еще в семнадцатом веке, когда Кирилл Полуэктович Нарышкин, отец будущей царицы, уроженец Тарусского района, служил в г. Смоленске, получив прозвище «Смоленский капитан». В 1673 году он получил чин дворецкого царицы и назначен главным судьей в Приказ Большого дворца, во время частых отъездов Алексея Михайловича на богомолье оставался «Москву ведать».
 
В более близкие времена следы потомственных дворян Нарышкиных прослеживаются на территории нашего края в начале девятнадцатого века. Первым хозяином имения стал штабс-капитан лейб-гвардейского Московского полка Александр Нарышкин, сын подполковника в отставке Михаила Петровича Нарышкина, владельца колоссального количества земель в Московской, Тульской и Калужской губерниях, где в одном лишь Мосальском уезде ему принадлежало 60 деревень и более десяти тысяч душ крепостных крестьян, о чем он сообщает в одном из приложений к Прошению, позволяющему судить о семье и об имущественном состоянии М.Л. Нарышкина. 

На спокойных брегах Болвы…

Его сын - Александр Михайлович Нарышкин. Первая жена - Александра Васильевна Беклемишева, дочь Варвара Александровна (была замужем за князем Петром Николаевичем Туркестановым). С 1838-го жена - Анастасия Яковлевна Казаринова, похоронена в с. Новоалександровское Мосальского уезда, при церкви, ею построенной. В том же селе похоронен Николай Александрович Нарышкин, а вообще во втором браке было пять сыновей и две дочери. Как и все Нарышкины, Александр был военным. В шестнадцать лет начал служить в лейб-гвардии Московского полка, но вскоре из-за слабости здоровья вынужден был уйти в отставку в чине штабс-капитана. 
 
В отличие от отца, большей частью проживавшего в столице и изредка интересовавшегося усадебными делами, капитан Нарышкин любил спокойную загородную жизнь и вскоре развернул на этой территории строительство целого усадебного комплекса. Возвел на пустующем земельном участке трехэтажный жилой дом в стиле русского классицизма. Дом был деревянный, каждое дерево было обернуто сукном. За рекой Болвой, недалеко от имения, находился Китай-городок, там располагалась суконная фабрика. Нарышкин содержал «шленских» овец, длинная шерсть которых и шла на производство сукна. 
 
Для постройки дома под Москвой добывали белый  каменный известняк. Он мягок и легко поддается механической обработке: ломается, пилится на блоки и плиты. Минералогическая однородность известняка делает его прочным и устойчивым к воздействию погодных условий. Добываемый камень делился на сорта: стеновой, фундаментный, известняковый, который шел на обжиг для получения извести. Зимой по санному пути белый камень из Москвы везли к Нарышкину и облицовывали деревянные стены белыми плитами. Пустотелые колонны штукатурили, в раствор добавляли мраморную крошку и полировали, создавая вид натурального мрамора. 
 
На другой стороне Болвы добывали глину, которая шла на строительство печей и каминов. Мастера создавали лазурные изразцы с рельефным узором. Дом был двухэтажный, с подвалом и балконом, общей площадью около двухсот квадратных метров. Вход в дом украшал портик с мраморными колоннами. С северо-восточной стороны к дому примыкал огромный пандус. Пандус завершался выстланной каменными плитами площадкой и имел ширину для поворота кареты наверху. Парадный вход другого пользования располагался с противоположной стороны здания. Он был решен в виде широкого крыльца, поднятого несколькими ступенями над землей, дальше были массивные дубовые двери. На первом этаже располагался огромный вестибюль, служивший местом проведения балов, театральных представлений и музыкальных вечеров, а также столовая и гостиная. В вестибюле висела огромная люстра из бронзы для свечей. Под люстрой на паркете из мореного дуба, карельской березы и ясеня декоративно были изображены виноградные листья и гроздья. Над люстрой по потолку также вились лепные виноградные лозы с листьями. Здесь же находились два камина, украшенные изразцами.
 
Кухни в доме не было, она находилась в соседнем с домом каменном одноэтажном здании, чтобы не было запаха готовящейся пищи. Подвал дома был глубокий, около трех метров, обложен красным кирпичом и делился на две части. Одна часть предназначалась для хранения овощей, яблок, а в другой части находились четыре печи, от которых тепло по трубам шло на обогрев двух этажей. На второй этаж вела широкая лестница, ступеньки которой были из темного дуба, а перила из белой карельской березы. На стенах висели бра. 
 
На втором этаже дома находился кабинет помещика, детские и спальни. Дом украшали ценные художественные предметы: старые полотна русских и западноевропейских мастеров, мебель из дорогого дерева. Была научная библиотека, состоявшая из множества редчайших книг. Третий этаж представлял собой застекленную комнату в виде купольного барабана в диаметре около шести метров. Из окон этой комнаты открывалась панорама всей усадьбы. К парадному входу дома были проложены оригинальные парковые дорожки. С южной стороны дома располагалась дубовая аллея, с северной - широкая дорожка спускалась к реке Болве. Два деревянных моста длиной около 100 метров пересекали ее. На реке стояли плотина и мельница. Рядом с главным особняком Александр Михайлович поставил флигель, соорудил вместительную конюшню, сараи и другие хозяйственные постройки. 

...устроен сад

В 1830-х годах богатый помещик пригласил профессиональных садовников и с их помощью устроил циркулярный парк с красивыми аллеями, одна из которых получила название Золотой, развел плодовые, в основном яблоневые, сады, выкопал пруд и, особо не раздумывая, окрестил усадьбу своим именем - Новоалександровское. Нарышкин в парке приказал посадить березы, дубы, липы и сибирские сосны (неверно называемые кедром). Самым красивым деревом он считал березу. От нее - целебный отвар березовых почек, чудесный весенний сок и черный деготь, который добывали из коры. Дуб - это символ прочности и власти, дубы украшали аллеи. Мореный дуб шел на изготовление мебели, паркет и для прочных красивых дверей. Липа растет быстро и живет долго. Мягкая и легкая липовая древесина служила для изготовления карнизов и наличников, колодных ульев для пчел. В июле, когда цветет липа, воздух наполнен медовым ароматом. Помещичья пасека получала прибыль от продажи самого вкусного липового меда. Сады давали большую прибыль, в других губерниях нарышкинские яблоки, джем, сок имели спрос. У Нарышкина были также  цветочная и аптекарская оранжереи, где делали лекарства.

… и храм

Тихое семейное счастье супругов Нарышкиных продолжалось недолго, и после неожиданной смерти владельца имения, последовавшей в 1846 году, обустроенное поместье перешло по наследству его жене Анастасии Яковлевне, урожденной Казариновой, и малолетним детям. Совершив со всеми почестями погребение любимого мужа в великолепной семейной усыпальнице Спасо-Бородинского монастыря, основанного родной сестрой Нарышкина Маргаритой Михайловной, молодая вдова дала себе клятву воздвигнуть в Новоалександровском в память об усопшем каменный храм во имя благоверного князя Александра Невского. Тем более что подобная мысль о сооружении в селе скромной приходской церкви не раз посещала и ее скончавшегося супруга. Заветная мечта Анастасии Яковлевны осуществилась в 1861 году, когда в построенном храме стали проходить богослужения, во время которых обширную усадьбу с близлежащими окрестными деревнями наполнял радостный, несколько беспокойный или, наоборот, размеренный колокольный звон. Несколько ранее стараниями доброй барыни в Новоалександровском была открыта одна из первых в губернии школа, где под заботливым попечительством Анастасии Яковлевны обучались начальной грамоте и основам правописания крестьянские дети.

Потомственное гнездо

Возникшее на пустых землях и вскоре обжитое сельцо с господским домом и массой нужных в хозяйстве построек долго служило потомственным дворянам Нарышкиным, постоянно переходя по наследству. В 1870 году имение, занимавшее вместе с деревнями почти 30 тысяч десятин, было поровну поделено между четырьмя сыновьями первого владельца усадьбы, но постепенно перешло к одному из них – гвардии штабс-ротмистру Михаилу Александровичу Нарышкину, ставшему вскоре единственным хозяином поместья и самым крупным землевладельцем Калужской губернии. В начале 1880-х годов Михаил Александрович вышел в отставку и навсегда поселился с семьей в имении, получая довольно приличные доходы, в основном от торговли лесом. Характер у последнего Нарышкина был серьезный, даже мрачноватый. Он самолично проверял все работы по обширному имению, а вечерами часто сидел на валуне фигурной формы, который в народе называли «креслом Нарышкина». К сожалению, этот камень не сохранился, его попросту украли из парка уже в наши дни, хотя он являлся памятником геологии.
 
Любимыми гостями хлебосольных дворян часто были небезызвестные князья Юсуповы, владельцы подмосковного Архангельского, которым принадлежали крупные лесные дачи в Мосальском уезде. Известно, что сын Зинаиды Юсуповой князь Феликс после женитьбы на великой княгине Ирине Романовой предпринял шикарное свадебное путешествие по юсуповским имениям, и в Александровской церкви у друзей Нарышкиных молодая чета заказала благодарственный молебен по поводу бракосочетания.

После Нарышкиных

Михаил Нарышкин оставался владельцем имения вплоть до 1917 года. После революции Нарышкины уехали из имения, которое было национализировано. Сельскохозяйственный инвентарь растащили, коров и лошадей раздали беднякам. В одной из комнат главного дома разместили волисполком, бывшую столовую оборудовали для проведения спектаклей, в гостиной устроили музей дворянского быта, в кабинете - библиотеку. Парк же использовали киностудии для съемок кино. С 1930 по 1941 год в имении располагался зоотехнический комбинат союзного значения. В комбинате учились животноводству, полеводству и пчеловодству около 200 курсантов, многие из которых до этого были беспризорниками. 
 
В 1941 году в старинном имении был оборудован запасной командный пункт управления войсками Резервного фронта. В этом пункте не раз бывал командующий фронтом генерал армии Георгий Жуков. А в конце сентября бывал новый командующий Резервным фронтом Семен Буденный. В 1942  году после оккупации хутора фашистами в доме был устроен немецкий госпиталь. Печи  в доме топили военнопленные.  По каким-то причинам госпиталь сгорел, сгорел вместе с ранеными. Лишь небольшая часть немцев сумела спастись, выпрыгнув из окон второго этажа. Русских военнопленных расстреляли на глазах у местных жителей. Каменный дворец, каким его считали все, исчез в огне без следа. Дерево стен и пустотелых колонн сгорело, известняковые плиты и мраморная штукатурка рассыпались под воздействием высокой температуры. Остался только фундамент, да и тот растащили на постройку домов местные жители. 
 
Неплохо сохранился в бывшей дворянской усадьбе старинный пейзажный парк и, хотя сегодня он сильно одичал, все также служит любимым местом отдыха для жителей поселка. Довольно красива и несколько необычна въездная аллея, параллельная шоссе, состоящая из стройных высоких сосен. У православного сельского храма разрушили колокольню и превратили в совхозный склад. Теперь мало кому известно, что когда-то при нем имелась богатая семейная усыпальница дворян Нарышкиных, где в 1872 году нашла свой последний приют  хозяйка имения, а несколько позже - один из ее сыновей, скончавшийся в 37-летнем возрасте, поручик Николай Александрович Нарышкин, который в 1870 году занимал должность Мосальского уездного предводителя дворянства. Долгое время на месте захоронения владельцев усадьбы сохранялась скупая надгробная надпись: «Господи, услыши молитву мою, и вопль мой к Тебе да приидет». Ныне старинный склеп полностью разорен, и о его прежнем великолепии можно только догадываться. До сих пор переходит из уст в уста обросшая домыслами и догадками старая легенда о неимоверных сокровищах дворян Нарышкиных, которые якобы закопаны под одной из древних лип напротив храма.
 
Здание храма все же сохранилось до настоящего времени, и, несмотря на долгие годы забвения, на его стенах еще можно обнаружить некоторые фрески, просматриваются причудливые, несколько замысловатые буквы на свитках в руках потускневших православных святых.
Планируется усилиями Калужской епархии Александровскую церковь восстановить. Хочется верить, что вместе с ее возрождением воскреснет давно потерянный мир - напоминание о людях, которые жили здесь и которых уже никогда не будет рядом с нами.
 

Автор неизвестен.

Фото с сайта venividi.ru.