Судьбы её причудливый узор

11:20, 07 марта 2018

В нашем приложении мы время от времени рассказываем о земляках, которые своими руками из, казалось бы, обычных материалов создают прекрасные произведения прикладного творчества

Они – настоящие мастера, а не просто умельцы, хотя зачастую не заканчивали никаких специальных курсов. В этот раз – совсем особый случай. 

Калужанка Людмила Алексеевна Кабанова, искусно владеющая редкой сейчас техникой филейно-гипюрного плетения кружев, в марте отмечает 90-летний юбилей! С нашей газетой Людмила Алексеевна очень тепло дружит с 2015 года, когда приняла участие в редакционном конкурсе «Мое пенсионное дело». Если помните, жители области рассказывали о том, как им удается жить по принципам активного долголетия, занимаясь на заслуженном отдыхе спортом, растениеводством и рукоделием, общественной деятельностью. Так вот Людмила Кабанова настолько поразила жюри своими воздушными ажурными работами, оптимизмом и стойкостью перед жизненными перипетиями, что единогласно была выбрана победителем конкурса.  

А сейчас – чувствуете, какой юбилей?! Недавно, в конце февраля, мы побывали в гостях у нашей героини, в ее солнечной квартирке в поселке Дубрава. И не спеша побеседовали. Немного жаль, что Людмила Алексеевна в настоящее время уже не занимается своим таким красивым и тонким рукоделием. Плечи, говорит, стали болеть и поясница – от статичности позы. Но вообще на жизнь не жалуется, потому что настроена на позитивный лад, спокойная, ласковая. И хороша собой… Хочется сказать – для своих лет. А каких-таких лет? Как можно говорить о преклонном возрасте, если сам человек – непреклонный. Ни перед какими трудностями, ни перед суровыми испытаниями судьбы. Судьба у нее интересна-а-а-я… Словно тоже сплетена петельками да узелками в сложный причудливый узор. 

Я просто давно живу

Родилась Людмила Алексеевна 10 марта 1928 года в Москве. В 1937 году умер отец, а почти вслед за ним, в 1940-м, ушла из жизни мама. Осталось трое детей, и младших – Людмилу и брата – определили в детские дома, причем в разные: мальчика отправили в Тобольск, а девочку – в подмосковное Барыбино. 

13-летняя Люда, оставшись без родных, без дома, плакала от страха и голода почти без остановки. 

- И кто-то «добрый» доложил директору, что я все время плачу. Тот собрал всех ребят, поставил меня перед строем и спрашивает грозно: что ты все время рев?шь? Я не могла ничего сказать, кроме: я есть хочу... И он рассвирепел: война, мол, началась, а она есть хочет! Схватил за уши и оттолкнул от себя. 

…Наутро, чуть посветлело, Людмила сбежала из детдома. Хорошо, что было лето - бежать до знакомых мест пришлось 23 километра. Адрес она знала, добиралась к тетушке, которая и оформляла девочку в детский дом. Стала жить с ней, хотя в отделе образования пытались отправить обратно, объясняли, что того директора сняли с работы. Люда наотрез: лучше с голода умру, но не вернусь. Однако голод давал себя знать, стала подрабатывать в школе на склейке противохимических пакетов и получила рабочую карточку. 

Шли военные годы, в тылу людей мобилизовывали на «трудовые фронты». 15-летней Люде прислали повестку: надо было идти работать на завод или учиться на парикмахера. Примерилась по силам и выбрала парикмахерское дело. 

- Приставили к мастеру и учили прямо на практике, тренировали на клиентах попроще. Получила квалификацию мужского мастера, но за креслом стоять довелось недолго. Послали на лесозаготовку на станцию Шеховскую. Пилили лес лучковыми пилами, длинные тяжелые бревна грузили на машины, вывозили и затаскивали на платформу. Работа не просто изматывающая - опасная. Но все держались. Мужчин с нами не было, трудились пожилые женщины и совсем «зеленая» молодежь.

Только девушка вернулась на свое рабочее место, как снова – «на фронт». Увезли на станцию Бронницы, где стояла огромная баржа, и женщины заносили на нее двухведерные корзины с картофелем по крутым трапам. 

- С напарницей за ручки корзины беремся, мне на плечо взваливаем, и я, худенькая, маленькая, несу. Наверное, этот период и аукнулся остеохондрозом. Не помню, сколько мы грузили, мне казалось – очень долго. Потом перевезли нас на Южную гавань, там эту баржу пришлось разгружать. Опять те же корзины! Но уже по транспортеру вниз, вс? легче...

Кстати, в перерывах между «трудовыми мобилизациями» за парикмахерским креслом тоже приходилось нелегко. По 12 часов на ногах, работа по скользящему графику: выходной через два дня на третий. Ну а в выходной - на дежурство в госпиталь. Там девушки ухаживали за тяжелоранеными, обрабатывали поступающих в санпропускнике. 

- Помню, привезли ленинградцев – изможденных, истощенных, больно смотреть. С нами не миндальничали, поручали девчушкам ухаживать за мужчинами, пришлось повидать многое из того, что еще рано было видеть. Тяжело морально, на пике сил и возможностей, но отказаться нельзя. 

Людмила вспоминает, что в этот период всегда очень хотелось есть, а особенно - спать. Сказывались слабость, усталость. Рассказывает, что однажды ее разбудили - вставай, вставай, война закончилась! - а она только отмахнулась. И снова провалилась в сон. Не поверила даже, не осознала поначалу….

Но и с окончанием войны жить проще не стало. «Трудовой фронт» продолжался. Уже 12 мая Люду послали на торфоразработки. Вырубали пласты торфа лопатами, заливали водой и месили ногами, потом закладывали в формы, сушили и получали кирпичи. Кто-то – в сапогах, а на ее маленький 34 размер сапог не нашлось. И девушка месила торф босиком. А поскольку в мае еще довольно холодно, грунт промерзший, заработала себе хронический фурункулез и потом долго лечилась. 

Конечно, все возникшие за годы войны болезни остались на всю жизнь. Однако Людмила Алексеевна не унывает и вполне деятельна в своем возрасте. Старости не признает - я, говорит, просто давно живу. Закалка-то у нее еще та! Ведь на этом приключения и мытарства нашей героини не кончились. Судьба так и продолжала кидать ее по «трудовым фронтам»…

Встретила человека хорошего

После войны брат и сестра держались вместе, жили под одной крышей, но когда он женился и родились дети, Людмила почувствовала себя лишней и решила уехать. Завербовалась на шахтострой в Тульской области. 

- Так как я бедовая была, шустрая, смелая, меня определили работать на подъемный кран «Пионер». И вот однажды при установке мотора-компрессора случилась аварийная ситуация, стрелу с грузом повело, а я сдуру на нем повисла, пытаясь удержать и поправить. Ударилась сильно, испугалась еще сильнее. Но обошлось. Думаю, ну все, больше к технике не подпустят. Начальник на следующий день вызывает и говорит: что стоишь - иди работай, а сам меня обнял, крепко прижал, поцеловал: спасибо, девочка, что жива осталась. 

… Там-то и встретила Людмила человека хорошего, калужанина Юрия – своего будущего мужа. Он шофером трудился. Воевал, конечно. Правда, возраст у него был непризывной, но, когда на фронте погибли два брата, отец и дядя, в 1943 году 16-летний Юра попросился на фронт вольнонаемным. Всего отслужил семь лет – после войны еще и срочную службу проходил.

Встретились в 1953-м, через год поженились. Вместе с маленькой дочерью Наташей решили переехать в Калугу. Но со свекровью ужиться не получилось – история нередка. Собрались с мужем и, завербовавшись, уехали трудиться в Новокуйбышевск. Там и родился сын Саша. Вернулись только, когда свекровь обратно позвала. Устроились в деревне Шамордино – там было училище механизаторов, и при этом училище Людмила работала мастером-парикмахером, муж – водителем. По совету знакомых, прослышав о вакансиях на комбинате «Речной», переехали в Калугу. И обосновались уже окончательно. Наша героиня сначала была разнорабочим, потом перешла на завод тары и упаковки в стройцех станочницей. Тяжелого труда не боялась, специальностями быстро овладевала и всегда считала: лучше быть хорошим рабочим, чем плохим начальником. 

На пенсию пошла с завода, где по состоянию здоровья тогда уже работала в отделе технического контроля. Была грозой для мужиков, которые дисциплину нарушали, они ее уважительно звали «Алексеевна». 

Всё в ажуре

«Заразилась» рукоделием лет в 27, в Новокуйбышевске. Увидела там развешанные на стенах красивейшие работы одной знакомой, загорелась и попросила научить. Но раскрывать секреты мастерства рукодельница не спешила. Однако ее дочь, приятельница Людмилы, однажды показала подруге, как завязывать узелки. Понемногу и сама мастерица согласилась давать девушке уроки. 

Затейливая филейная премудрость долго не давалась нашей героине, но она терпеливо пробовала снова и снова. Так проходило время в ожидании рождения сына. И вот стало получаться! И – первые схватки. Муж уже скорую вызывает, а Людмила все не может инструменты для плетения из рук выпустить: еще хотя бы несколько узелков, чтобы запомнить, как это делается! 

Инструменты для плетения сети, то есть канвы, на которой потом расцветает кружево – это челнок и специальная палочка-стержень. Материал – нитки. Готовая сеть натягивается на рамку с гвоздиками, и по ней вышивается рисунок или орнамент. Филейный ажур получается очень красивым. Расположенный на тонкой сетке, он словно парит в воздухе. 

Идеи для изображений мастерица брала из журналов для вышивки или из жизни. Например, в синичке на невесомом панно мы узнали недавнюю знакомую: в одной из комнат квартиры Кабановых с обратной стороны окна прикреплена кормушка, куда слетаются снегири, поползни, а синички – целыми веселыми компаниями. Фрукты, цветы, птицы – основные темы в творчестве Людмилы Алексеевны.  

Сеточку для большой шали, с которой Людмила Алексеевна участвовала в вестинском конкурсе, мастерица плела около двух недель. И остальная работа – меньше месяца. Работа хоть и кропотливая, но если есть сноровка, то спорится. Края всех работ искусно обвязаны крючком - наша героиня владеет не только техникой филейно-гипюрного кружева, но и другими, вполне обычными видами женского рукоделия – вязанием крючком и спицами. 

Все то, что сейчас висит по стенам и украшает столы в квартире, было изготовлено с 2014 года. Муж, с которым Людмила Алексеевна прожила 60 лет, ушел из жизни в 2013-м. Чтобы не залиться слезами, женщина ушла с головой в рукоделие. До этого плетением занималась в свободное от работы и домашних дел время. Ранние изделия – уже несколько раз стиранные, но от этого не менее прекрасные - лежат в шкафу. 

Квартирка – словно вытканная изнутри кружевом шкатулка: на стенах, над диваном и кроватями, на подушках, на столах и столиках – салфетки, скатерти, ковры, шали, накидки, занавеси - с бахромой и без, нежно-однотонные и с цветным рисунком. Ослепительно белоснежный ажур напоминает морозные узоры на стекле, наверное, не случайно самые красивые из таких работ - с изображением снежинок. А сколько подарено близким людям! Вот только не продавала своих работ наша героиня никогда.

- Однажды, - рассказывает мастерица, - будучи в Москве, увидела в витрине шаль в такой технике, как сама делала, ручной работы. Интересно было прицениться, просто так. Спросила. Мне ответили: зачем вам знать, все равно не сможете купить, очень дорого…

Как одну из самых дорогих сердцу ценностей Людмила Алексеевна хранит поделку внука, которую он школьником изготовил бабушке на 8 марта. Это небольшая работа в виде открытки, выполненной техникой филейно-гипюрного плетения кружев. Как полагается: с вышивкой на сетке. По-мужски лаконично. Мальчишка, наверное, долго трудился, но результата достиг - на радость любимому человеку.

Татьяна МЫШОВА