Козельск: продолжение мифа

00:00, 31 января 2008

В 2008 г. исполняется 770 лет героической обороне Козельска. В связи со знаменательной датой появляются различные публикации на эту тему. Не обошли это событие и местные литераторы. Чем ближе историческая дата, тем больше произведений об этом сражении будет появляться. Но уже сейчас в новых произведениях можно встретить фантазии.

Недавно в областном краеведческом музее прошла презентация новой книги известного калужского писателя и краеведа В.Пухова «Древнерусские малые города». Книга состоит из небольших очерков об истории некоторых городов Калужской и других областей. В очерке о Козельске автор упоминает героическую оборону во время татаро-монгольского нашествия.

Стоит напомнить, что В.Пухов уже описывал эту оборону в статье «Не закопать бы свою Трою:» в газете «Знамя» от 6 февраля 1998 года. Тогда он писал, что город долго не могли взять из-за его крепчайших стен, построенных из морёного дуба. По В.Пухову, их топор не берёт, и не горят они. В книге писатель развил свою идею. В новой версии стены построены «:из комлей мощного морёного дуба, не поддающегося ни огню, ни секире:» (с. 46). Интересно, сколько надо было загубить дубовых рощ, чтобы построить такую крепостную стену?! Если бы такое произошло, вокруг Козельска была бы пустыня на многие километры. Только вот дело в том, что тогда климат был немного иной, и крупных рощ дуба в бассейне Верхней Оки не было. Дуб относится к широколиственным породам и растёт в более тёплом климате.

Но даже если такое было возможно, то как произвести морёный дуб из сырого дуба? Обратимся к литературе о деревообработке. В книгах М.Нетыксы, Э.Рихвка, Г.Федотова подробно описано производство и обработка морёного дуба. Чтобы дуб стал морёным, его надо несколько десятков лет держать в воде или во влажном грунте без доступа воздуха, а потом несколько лет сушить при жёстких условиях. Дуб сушится в тени в штабелях и при определённом проветривании, что даёт постепенное высыхание без растрескивания. То есть надо строить специальные сараи и несколько лет ждать, когда дуб высохнет. В то тревожное время ждать несколько лет, когда будет готов материал для постройки стен, было весьма опасно. Причём, как пишут специалисты, «процесс высушивания почти не поддаётся регулированию».

Откуда В.Пухов взял практику строительства стен из комлей? Уж точно не из археологической, научной литературы. Ещё в 1985 г. в серии «Археология СССР» вышел том под названием «Древняя Русь. Город, замок, село». Целая глава в этом томе посвящена строительству. В разделе «Фортификация» нет описания строительства из морёного дуба. Ни на одном из хорошо раскопанных памятников нет построек из морёного дуба. Строили в основном из сосны и ели, но только не из комлей. Что же тогда писать о Козельской крепости, если она слабо изучена археологами? Складывается впечатление, что В.Пухов не обращался к литературе об исследованиях в Козельске. В тех местах, где археологи заложили шурфы и небольшие раскопы, построек из морёного дуба не было обнаружено. Даже если автор считает, что научные исследования в Козельске были проведены в недостаточных объемах, не стоит восполнять этот пробел собственными фантазиями.

После просушки дуб становится твёрдым, но не настолько чтобы его не брала секира. Найти кусок морёного дуба для меня не составило труда: помогли друзья. Попробовали его резать, строгать, пилить, втыкать нож. Все операции легко выполнялись. Для чистоты эксперимента подожгли кусок морёного дуба. Как ни странно хорошо горит, и как всякое сухое дерево, даже не дымит.

Далее в книге идёт описание штурма города. Как ни странно, В.Пухов знакомит нас с такими подробностями, каких нет ни в одной летописи. Описание тактики штурма крепостей монголами - неверно. Видимо, автор не знаком с трудами историков Гильома де Рубрука и П.Карпини. Монгольский план вторжения очень тщательно разрабатывался, и штурм любой крепости не менее тщательно готовился. При этом использовались китайские осадные машины, среди которых были даже «огнемёты». Так что ездить вокруг крепости и поджигать её стрелами - устаревшая сказка.

Не было у Батыя и такого подразделения, как «бешеные». Не указан этот корпус в «Ясе Чингисхана». Никогда при штурме крепостей монгольские полководцы не заваливали трупами своих воинов рвы. Чингисхан и Батый не доверяли крупные подразделения и высокие посты тем командирам, которые не жалели своих воинов. В китайских источниках сохранились высказывания Чингисхана по этому поводу. Известен факт, когда Батый упрекнул Субедея за большие потери в одном из сражений.

Останков защитников Козельска до сих пор не найдено. В 1950-х годах при строительстве железной дороги срыли старое кладбище XVIII века. На обнаруженных костях не было следов порезов и поколов от оружия, это останки значительно более поздних захоронений.

Что касается козельского креста, то, по мнению археологов и искусствоведов, это антропоморфный (человекоподобный. - ред.) идол. Он древнее событий 1238 года на несколько столетий. Под ним никогда не было захоронений погибших воинов, и неизвестно, откуда его принесли к зданию Козельского музея.

Прочитав очерк о Козельске, с подозрением начинаешь относиться и к другим очеркам. Фантазии явно не идут на пользу книге.

В завершение уместно вспомнить предупреждение Пушкина о вреде подобных публикаций: «Нам всё ещё печатный лист кажется святым. Мы всё думаем: как может это быть глупо или несправедливо? Ведь это напечатано!» Сколько ещё появится фантастических произведений о Козельской обороне, сказать трудно. Опасно, что эти фантазии будут копироваться другими авторами, школьниками и студентами в своих работах.

Борис ГРУДИНКИН, научный сотрудник областного краеведческого музея.

Комментарий журналиста

Как подружить физиков и лириков?

Похоже, что спор ученых-историков с краеведами начинает напоминать вечное противостояние физиков и лириков. Историки обвиняют краеведов в неумении работать с источниками, в слишком вольной трактовке фактов, в склонности к преувеличениям и фантазиям. Краеведы сетуют, что ученые, подобно флюсу, однобоки в суждениях, слишком щепетильны и критичны в работе с источниками, нередко отрицают очевидные, не требующие доказательств факты.

И вновь свет сошелся клином на Козельске. Надо признать, что начальный период истории этого города (до XIV века) изучен слабо. Тому есть объективные причины - слишком скудна информация источников. Скупых сообщений летописей для воссоздания реальной картины событий явно недостаточно. С археологией тоже все непросто - многовековая хозяйственная деятельность уничтожает следы предыдущих эпох.

В конце 90-х годов прошлого века археологи провели раскопки в Козельске. Они не смогли обнаружить данных, подтверждающих факт уничтожения города в 1238 году. Более того, возникли сомнения, что Козельск на Жиздре в это время был мощным городским поселением. У ряда археологов возникла версия, что летописный Козельск находился вообще в другом месте. Краеведы, в том числе и Виктор Андреевич Пухов, встали на защиту устоявшейся веками версии (да почему версии, очевидного, по их мнению, факта!). Они упрекали археологов в стремлении «закопать свою Трою», в нежелании продолжать поиски, в отсутствии патриотизма, наконец.

Пока же воз и ныне там: никаких новых фактов, проливающих свет на проблему, еще не обнародовано. По-прежнему большинство стоит на том, что летописный Козельск и есть Козельск на Жиздре. Дотошное же меньшинство отстаивает свою версию, пока не развив ее, однако, в полноценную научную концепцию.

Ну ладно, оставим пока вопрос о локализации «Злого Города». Козельск-то был (допустим даже, что не на Жиздре), героическая оборона была - это бесспорные факты. Вопрос в другом: насколько соответствуют описания этой обороны у современных авторов исторической действительности. Или даже иначе: имеет ли право автор, описывая оборону Козельска, использовать непроверенные факты и вымысел? Вот здесь все зависит от того, что автор пишет - художественное произведение или научное исследование. В литературном произведении без гипербол, вымысла и подчинения фактов замыслу просто не обойтись. Если же автор считает, что его книга должна быть использована в исследовательском или учебном процессе, подобных приемов стоит избегать. А книга В.Пухова «Древнерусские малые города» как раз и претендует на то, чтобы стать учебным пособием по истории родного края и сопредельных территорий.

Что касается стен из мореного дуба. Вообще строительство оборонительных сооружений из дуба - не нонсенс. Источники свидетельствуют, что в 1339-1340 годах Иван Калита, обновляя укрепления Кремля, создал «град Москву дубов». Несколько позже, в 1374 году, его примеру последовал Владимир Хоробрый в Серпухове. И все же, строительство из дуба было скорее исключением, нежели правилом, если летописцы не преминули указать на конкретную породу древесины, из которой возводились городские стены. Да, есть легенда, что именно из мореного дуба были сделаны стены крепости князя Рюрика на озере Ильмень. Но только легенда.

Суть в том, что ни один источник - ни летопись, ни данные археологических раскопок - не сообщает нам, из чего были сделаны стены Козельска - из дуба, сосны или осины. Если В.Пухову такой источник известен, то не мешало бы на него сослаться. Стены же из комлей дуба мореного, на мой взгляд, вообще за гранью здравого смысла. Так зачем же вкладывать в головы школьникам и студентам непроверенную или заведомо ложную информацию? Ведь так ли бы повредило повествованию Виктора Андреевича отсутствие указания на то, из какого дерева были сделаны стены Козельска? А вот присутствие такой информации повредило однозначно.

Действительно, сегодня в области краеведения тиражируется слишком много фантазий. Но что противопоставляют ученые-историки этому потоку? Да по сути, ничего! Монографии, публикации в научных журналах и сборниках материалов конференций - это все, конечно, хорошо. Но ведь они предназначены для профессионалов, пониманию же простого человека банально недоступны. Ученые, как ни прискорбно это констатировать, в большинстве своем самоустранились от популяризации научных знаний. Научно-популярная, публицистическая литература востребована обществом. И если вы, господа ученые, эту нишу не заняли, стоит ли пенять на то, что свято место пусто не осталось?

Дабы хоть немного восполнить этот пробел, мы и задумали краеведческий проект «Вести» - «Калужские губернские ведомости». А еще для того, чтобы «подружить» ученых-историков с краеведами.

Совсем не хотел этим комментарием обижать краеведов. Перед ними великие цели: познание прошлого своего народа, сохранение исторической памяти. А именно историческая память - это то, что позволяет народу называться народом. К той же цели идут и историки-профессионалы. Так давайте идти в ногу! Профессионалам не мешает почаще спускаться с академических небес на грешную землю, уделяя внимание популяризации своих изысканий. Для краеведов же не должно быть зазорным перед публикацией своих трудов познакомить с ними ученых во избежание тех неприятных моментов, о которых говорилось выше.

Юрий РАСТОРГУЕВ